Главная
Новости
Строительство
Ремонт
Дизайн и интерьер




20.06.2021


19.06.2021


18.06.2021


17.06.2021


17.06.2021





Яндекс.Метрика

Рожественский, Зиновий Петрович

05.03.2021

Зиновий Петрович Рожественский (30 октября [11 ноября] 1848, Санкт-Петербург — 1 [14] января 1909, там же) — русский флотоводец, вице-адмирал (1904), генерал-адъютант (1904).

Биография

Родился в семье полкового военного врача (возможно военного священника) в Краснинском уезде Смоленской губернии недалеко от села Сырокоренье. В 1864 году поступил в Морской кадетский корпус, который закончил в 1868 году. В 1873 году закончил Петербургскую Михайловскую артиллерийскую академию по специальности морского артиллериста и был выпущен по первому разряду лейтенантом. Некоторое время служил командиром роты Учебного отряда Балтийского флота, участвовал в работе Комиссии морских артиллерийских опытов. Начальник штаба эскадры броненосных кораблей Балтийского флота вице-адмирал Г. И. Бутаков отзывался о лейтенанте Рожественском следующим образом: «Ужасно нервный человек, а бравый и очень хороший моряк».

В 1876 году участвовал в подготовке артиллерии Черноморского флота к надвигающейся русско-турецкой войне, после чего был назначен начальником артиллерии Черноморского флота. Во время боевых действий неоднократно участвовал в крейсерских рейдах. В июле 1877 года, находясь на пароходе «Веста», принял командование артиллерией взамен убитого подполковника Чернова и нанёс турецкому броненосцу «Фетхи-Буленд» повреждения, заставившие того выйти из боя. За этот бой Рожественский был произведён в капитан-лейтенанты и награждён орденами Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом и Святого Георгия 4-й степени.

После окончания войны Рожественский опубликовал в газете «Биржевые ведомости» статью «Броненосцы и купцы-крейсера», где выступил с критикой технической отсталости отечественного флота и призывом переориентироваться на строительство броненосцев. Подвиг «Весты» был назван в статье «постыдным бегством». Статья вызвала всеобщее негодование и привела к возбуждению судебного процесса по делу «Весты». Управляющий Морским министерством адмирал С. С. Лесовский обещал «стереть в порошок» строптивого офицера.

После образования княжества Болгарии был прикомандирован к создававшемуся болгарскому военному флоту и в период 1883—1885 годов исполнял обязанности «начальника Флотилии и морской части Княжества и командира княжеско-болгарской яхты „Александр I“». При нём были созданы первые болгарские военно-морские регламенты, основаны военно-морской музей и библиотека.

В 1886—1891 годах проходил службу флагманским офицером, старшим офицером, командиром корабля на Балтийском и Тихоокеанском флотах. Старший офицер броненосной батареи «Кремль» (1887), фрегата «Герцог Эдинбургский». Командир клипера «Наездник» (1890), канонерской лодки «Грозящий» (1891).

В 1891—1893 гг. капитан первого ранга Рожественский был российским военно-морским атташе в Лондоне.

Рейд у Чифу. Крейсер "Владимир Мономах" под командованием З.П. Рожественского. 12 мая 1895 г.

С 1894 года — командир крейсера «Владимир Мономах», входившего в Средиземноморскую эскадру контр-адмирала Степана Осиповича Макарова. Совершил вместе с эскадрой переход на Дальний Восток для усиления военно-морской группировки в связи с обострением отношений с Японией. В районе китайского города-порта Чифу Соединённая русская эскадра (под командованием вице-адмирала С.П. Тыртова) проводила военные учения.[1] Адмирал Макаров отзывался о Рожественском как о надёжном морском командире.

В 1896—1898 гг. — командир броненосца береговой обороны «Первенец».

С 1898 года — контр-адмирал, командир Учебно-артиллерийского отряда Балтийского флота. В 1900 году получил всероссийскую известность благодаря исключительно чёткой организации работ по спасению броненосца «Генерал-адмирал Апраксин», вылетевшего на камни около о. Гогланд. Примечательно, что когда после трёх месяцев работ броненосец своим ходом вернулся в Кронштадт, Рожественский настоял на поощрении и награждении отличившихся в операции офицеров в точном соответствии с представленным им списком.

С 1903 года — контр-адмирал Свиты.

Русско-японская война (1904—1905 гг.)

В 1902/03 году, за год до начала Русско-японской войны, Рожественский получил назначение на должность начальника Главного морского штаба. Он приступил к выполнению плана перевооружения и усиления Тихоокеанского флота, но результатов достичь не удалось. В деятельности Рожественского на этом посту были заметны его предпочтения к тяжёлому броненосному флоту в ущерб другим классам кораблей и упор на генеральное морское сражение как основное средство достижения победы.

В апреле 1904 года Рожественскому поручили подготовку и командование Второй тихоокеанской эскадрой, состоявшей из 7 броненосцев, 8 крейсеров, 9 миноносцев и ряда вспомогательных судов. В задачи эскадры входил переход из Балтики в Тихий океан, помощь осаждённому Порт-Артуру и сражение с японским флотом.

В сентябре 1904 г. Рожественскому присвоено очередное адмиральское звание вице-адмирала.

Рожественский с самого начала не верил в успех похода. Великий князь Александр Михайлович так описывает беседу с Рожественским и морским министром Авеланом до начала похода:

Рожественский … заявил, что готов немедленно отправиться в Порт-Артур и встретиться с японцами лицом к лицу. Его почти нельсоновская речь звучала комично в устах человека, которому была вверена почти вся власть над нашим флотом. Я напомнил ему, что Россия вправе ожидать от своих морских начальников чего-нибудь более существенного, чем готовности пойти ко дну.

— Что я могу сделать,— воскликнул он: — общественное мнение должно быть удовлетворено. Я знаю это. Я вполне отдаю себе отчет в том, что мы не имеем ни малейшего шанса победить в борьбе с японцами.

— Отчего вы не думали об этом раньше, когда высмеивали моряков микадо?

— Я не высмеивал,— упрямо возразил Рожественский: — Я готов на самую большую жертву. Это тот максимум, который можно ожидать от человека.

И этот человек с психологией самоубийцы собирался командовать нашим флотом!

— Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний, Глава XIV

Александр Михайлович после этого разговора попытался действовать через своего дядю, великого князя Алексея Александровича, который номинально являлся главой флота, но ничего не добился.

В октябре 1904 г Вторая тихоокеанская эскадра вышла в поход и 14 мая 1905 года подошла к Цусимскому проливу. За время похода, проходившего в условиях отсутствия надёжных баз снабжения, плохой выучки экипажей — не было потеряно ни одного корабля. Рожественский считал поставленную задачу практически невыполнимой, во время перехода обращался в Петербург с рапортом об отставке и намёками на необходимость вернуть эскадру. 22 октября 1904 года произошёл Гулльский инцидент: русская эскадра под командованием Рожественского обстреляла в Северном море собственный крейсер «Аврора», потопила английский траулер «Крэйн» и серьезно повредила пять малых рыболовецких судов, приняв их за японские миноносцы. Уже после войны он писал: «Будь у меня хоть искра гражданского мужества, я должен был бы кричать на весь мир: берегите эти последние ресурсы флота! Не отсылайте их на истребление! Но у меня не оказалось нужной искры».

14 мая 1905 г. японский флот атаковал эскадру Рожественского в Цусимском проливе. В ходе сражения был выведен из строя и потоплен флагманский корабль «Князь Суворов», сам вице-адмирал получил тяжёлое ранение в голову. Управление эскадрой было потеряно через 20 минут после начала боя. К утру 15 мая Вторая тихоокеанская эскадра перестала существовать. Миноносец «Бедовый», на котором находился раненый Рожественский и другие раненые русские офицеры, был сдан японцам и позднее служил в японском императорском флоте.

После подписания Портсмутского мира адмирал вернулся в Россию, где был восстановлен в своей прежней должности. В «Полном послужном списке» от 16 января 1906 года, подписанным контр-адмиралом А. Г. Нидермиллером, он «Начальник Главного Морского Штаба, Генерал-Адъютант, Вице-Адмирал». (РГАВМФ, Фонд 406, опись 9, дело 3560, лист 1- 13 об.) В том же документе чёрным по белому написано: « В службе сего адмирала не было обстоятельств, лишающих его права на получение знака отличия беспорочной службы…». Но вскоре в газетах началась «травля» адмирала. Первоначально Рожественский пытался оправдываться. Затем, в феврале 1906 года, он подал в отставку с поста начальника Главного морского штаба. Но волна критики не утихала, и адмирал настоял на привлечении себя к суду.

На суде Рожественский изо всех сил оправдывал своих подчинённых, в особенности матросов, и просил для себя смертной казни. Однако был оправдан военно-морским судом как человек, получивший в сражении тяжкое ранение.

После окончания процесса жил затворником, практически не выходил из своей квартиры и умер в Петербурге от сердечного приступа в ночь на Новый 1909 год. Погребён на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры. Могила не сохранилась.

Семья и потомки

Был женат на дочери коллежского асессора Ольге Николаевне Антиповой. 23 декабря 1877 г. у них родилась дочь Елена, которая вышла замуж за военного инженера Владимира Федоровича Субботина (1874—1934). Внук Николай эмигрировал в США, а его сестра Ольга Спечинская с сыном Зиновием в 1947 г. вернулись на родину. Пенсионер правнук адмирала Зиновий Дмитриевич Спечинский, японист по профессии, по состоянию на 2016 г. проживал в С.-Петербурге и по работе часто бывал в Японии, праправнук адмирала Кирилл Спечинский (1966—2018) — музыкант, лидер группы «Внезапный сыч».

В литературе

  • Новиков-Прибой А. С. Цусима: роман.

В романе назван болезненно самолюбивым, невероятно самонадеянным, вспыльчивым, не знающим удержа в своем произволе человеком, наводившим страх не только на матросов, но и на офицеров, презиравшим их, убивавшим в них волю и всякую инициативу. «Даже командиров кораблей он всячески третировал и, не стесняясь в выражениях, хлестал их отборной руганью... За все время службы я ни разу не видел, чтобы мрачное лицо адмирала когда-либо озарилось улыбкой». Контр-адмирал Небогатов говорил о нем: «Многие командиры на языке адмирала имели прозвища, граничащие с площадной бранью, и адмирал нисколько не стеснялся употреблять эти прозвища громко на верхней палубе в присутствии судовых офицеров и команды». «...Рожественский заочно разносил какого-нибудь командира, заменяя его фамилию придуманной кличкой... Не только командиры судов, но и младшие флагманы не избежали прозвищ... Что представлял собою в его глазах толстый контр-адмирал Фелькерзам? „Мешок с навозом“. А недалекий контр-адмирал Энквист? „Пустое место“.... Командир „Ушакова“ Миклуха-Маклай, родственник знаменитого путешественника? „Двойной дурак“... Некоторым командирам Рожественский давал прозвища, заимствованные из терминологии венерических болезней... Часто Рожественский кричал на командиров военных кораблей, как фельдфебель на новобранцев».